Учёные усомнились в гипотезе эволюционного взрыва, который немедленно следует за всяким массовым вымиранием. Согласно новым данным, эволюция даёт экосистемам миллионы лет на то, чтобы прийти в себя и залатать бреши в межвидовых взаимосвязях.

Отпечаток древовидной колонии граптолитов (фото joe with a camera).

Жизнь на Земле знала несколько массовых вымираний, и гибель динозавров не самый масштабный эпизод. Но нет худа без добра: считается, что массовое вымирание видов создаёт благоприятные условия для выживших, которые получают шанс занять освободившиеся экологические ниши. Происходит эволюционный взрыв, от выживших видов отделяются новые, демонстрирующие огромное многообразие форм и приспособления к условиям среды.

Однако исследования, предпринятые палеонтологами из Чикагского университета (США), заставляют усомниться в этой теории эволюционного взрыва, который следует сразу же за массовым вымиранием. Учёные исследовали эволюцию одной группы организмов, называемых граптолитами. Это были зоопланктонные организмы, жившие колониями; они характеризовались большой численностью и повсеместной распространённостью, и их останки представляют собой неисчерпаемый кладезь информации о древних эпохах. В своих исследованиях палеонтологи сконцентрировались на двух разновидностях граптолитов — диплограптинах и неограптинах. И те и другие дожили до ордовикского массового вымирания, которое началось 445 млн лет назад, а вот пережили его только неограптины.

Перед вымиранием доминировали диплограптины. Эта группа насчитывала больше видов, их колонии были разнообразны по форме, и неограптины явно уступали им в эволюционном соревновании. Согласно гипотезе эволюционного взрыва, после вымирания конкурентов неограптины должны были немедленно воспользоваться шансом и занять место вымерших. Можно было бы ожидать появления новых видов, новых форм колоний, широкого расселения неограптин по всем географическим зонам и экологическим нишам. Но этого не произошло. Как пишут учёные в журнале PNAS, выжившая группа граптолитов взяла тайм-аут почти в 2 млн лет. Исследователи проанализировали около 183 видов, принадлежащих к обеим группам, которые жили до, во время и после вымирания. Действительно, сразу после вымирания стали появляться новые виды неограптин, но никакого разнообразия форм не было, новые виды в очень небольшой степени отличались от старых. Более того, до вымирания, в условиях жёсткой конкуренции, неограптины выказывали б?льшую изобретательность в создании новых, отличных от остальных жизненных форм, архитектуры колоний и т. п.

И лишь спустя 2 млн лет у выживших начинают проявляться какие-то смелые инновации. По словам авторов, нарушение взаимосвязей внутри экологических сообществ может быть причиной того, что группы организмов не спешат воспользоваться предоставленной свободой и сначала ждут восстановления равновесия, прежде чем бросаться в разнообразные эволюционные адаптации. То есть если, скажем, человеческая деятельность приведёт-таки к массовому вымиранию, то богатства новых видов мы тут же не увидим (если вообще увидим).

Впрочем, сами авторы работы признают, что такую эволюционную «сдержанность» неограптин можно истолковать и иначе. Ведь ископаемые останки дают нам информацию только о внешних изменениях, и не исключено, что их эволюция буйствовала на биохимическом и физиологическом уровнях.

Подготовлено по материалам Чикагского университета.