В истории советской космонавтики был случай, когда человеческая невнимательность сорвала программу полета и стала нешуточной угрозой жизни космонавтов.

Навстречу «Салюту»

22 апреля 1971 года с первой, «гагаринской» площадки космодрома Байконур должен был стартовать космический корабль "Союз-10" с экипажем в составе Владимира Шаталова, Алексея Елисеева и Николая Рукавишникова (позывной - «Граниты»). Но внезапно резко ухудшилась погода, хлынул проливной дождь. Пришлось перенести запуск на сутки. К тому же кроме климатической аномалии проявилась техническая неисправность - несброс отрывного штепсельного разъема с блока «И», третьей ступени ракеты-носителя. За один день Зто было устранено, погода нормализовалась, и 23 апреля "Союз-10" вышел на орбиту. Экипаж доложил об успешном начале полета. А рейс им предстоял необычный, подпадающий под разряд «впервые в мире». "Гранитов" ожидала орбитальная станция «Салют», объем герметичных отсеков которой составлял 100 кубометров - в десять раз больше, чем у космического корабля. «Салют» обладал четырьмя солнечными батареями, астрофизическим телескопом, одним стыковочным узлом и несколькими тоннами ценного оборудования. Экипажу предстояло стать первыми, кто перейдет на борт станции-спутника Земли.

«Визит-эффект»

Из Москвы в Центр управления полетами (ЦУП). который в то время находился в Евпатории, поступил приказ: во-первых, подготовить «Гранитов» к разговору с Леонидом Ильичом Брежневым, а во-вторых, передать на борт текст приветствия Коммунистической партии Болгарии. Но со вторым приказом произошла неувязочка: как раз в это время ЦУП докладывал обстановку министру обороны и попросил до стыковки экипаж ни на что не отвлекать.

Учитывая важность полета, народу в ЦУПе было - яблоку негде упасть. А тут еще прибыла правительственная комиссия из очень важных персон. Подобным официальным лицам не прикажешь, чтоб не мешали, и не укажешь место, где они могли бы тихонечко посидеть. Вероятно, в тот момент сработал «визит-эффект» - ситуация, когда появившееся внезапно начальство провоцирует специалистов на такой поворот событий, которого никто не ожидал. Сотрудники Центра управления вели диалог с космонавтами, поминутно отвлекаясь. Главный конструктор Василий Мишин, председатель Госкомиссии Керим Керимов и другие непрерывно требовали докладов. Например:

- Идет сближение, «Союз» впереди «Салюта» на две секунды.

- Что вы нам секунды даете?! Дайте километры!

Один из работников ЦУПа не выдержал и, несмотря на присутствие своих прямых начальников, рявкнул в микрофоны, выходящие и на общий циркуляр, и на связь с экипажем:

- Вас понял, расстояние десять километров. Не мешайте работать!

Видимо, такая фраза и интонация вызвали недоумение на борту. Космонавты немного обиделись:

- Мы докладываем о ходе сближения по показаниям на пульте!

Несмотря на нервную, "взъерошенную" обстановку на Земле, трудоемкий процесс в космосе продолжался.

По данным телеметрии, пульс у Шаталова и Елисеева превышал 100 ударов в минуту, у Рукавишникова - 90.

«Подскажите, что делать?»

«Союз-10» вышел из зоны связи, а после поступил доклад экипажа:

- Я - «Гранит», слышу вас хорошо! Выполнили ручное причаливание. Прошло касание и механический захват. Началось стягивание. Но на девятой минуте режим системы стыковки и внутреннего перехода остановился, стягивание до конца не выполнено. Стыковка не идет. Почему - не понимаем. Подскажите, что делать?

Процесс стыковки упрощенно выглядит так. Штанга активного стыковочного агрегата, или корабля, заходит в воронку пассивного стыковочного агрегата, или станции. Скользит по внутренней поверхности, попадая точно в центр. Срабатывают защелки, идет стягивание аппаратов. Чтобы ни одна молекула воздуха не выскочила из полости между стыковочными узлами, из корабля выдвигаются крюки, и станция притягивается с усилием "в несколько тонн.

Как выяснилось, при стыковке «Союза-10» с «Салютом» включились малые двигатели причаливания и ориентации, которые и раскачали корабль. В норме при соприкосновении стыковочных устройств никакие двигатели работать не должны. Произошла механическая поломка штанги стыковочного узла. Это случилось из-за того, что с Земли забыли временно отключить систему управления. Космонавты не стали бы запускать двигатели и раскачивать судно при соприкосновении со станцией - это опасно и для корабля, и для экипажа (корабль и станция причаливают и стыкуются с относительной нулевой скоростью).

Стало ясно, что дальнейшие попытки стыковки бессмысленны. «Гранитам» нужно расстыковываться и возвращаться на Землю. Перейти через космос в станцию экипаж не мог - не было скафандров. Да если бы и были корабль висел на узле с большим перекосом, и оставлять его в таком положении - немыслимо. Космонавты очень расстроились - летели на месяц, а придется возвращаться на вторые сутки!

В капкане

Но оказалось, дать команду на расстыковку и выполнить ее - далеко не одно и то же. «Союз-10» и не подумал уходить от «Салюта». Это было легко объяснимо - логика системы «Игла» такова, что расстыковка происходит только после полного завершения стыковки. Никто и в страшном сне не мог увидеть, что сломается штанга корабля! Приближалась самая настоящая катастрофа. Запас воздуха в «Союзе-10» -на три дня. А потом космонавтам грозила смерть от удушья.

Правда, был вариант спасения. Аварийная расстыковка. С помощью пиропатронов штанга отстреливается от активной части, но при этом остается в пассивной воронке, и повторная стыковка с любым кораблем невозможна (на станции - всего один стыковочный узел). При таком развитии событий «Салют» как орбитальная лаборатория был бы потерян навсегда. Естественно, этот вариант оставляли на крайний случай, при непосредственной угрозе экипажу и дефиците времени. И тут кто-то из стыковщиков в ЦУПе вспомнил, что есть еще один способ - маловероятный, но все же. А что, если подать команду «отвести защелки, освобождая штангу» не на корабль, а на станцию? То есть как бы отпереть дверь с другой стороны. Это могло сработать - стыковочный узел «Салюта» (конус) не был поврежден.

Из диалога в Центре управления полетом:

- Хорошо, коли так. Но сейчас вся масса корабля висит на этих защелках, вдруг у привода не хватит сил, чтобы открыть замок?

- Попробуем. Может, за время действия команды корабль качнется, и усилие на защелках окажется небольшим.
Тем более что иного выхода не было. Попробовали. Удалось!

- Расстыковка прошла, малые двигатели причаливания и ориентации включились на отвод, - поступили одновременные доклады из космоса и от группы анализа.

Более пяти часов летала в космосе связка «Союз-10» - «Салют». И сколько было истрачено нервов - никому неведомо!

Когда первые радости по поводу преодоления рискованной ситуации улеглись, стыковщики посовещались еще раз и еще раз изумились: невероятно, что произошла расстыковка. Этого вообще-то не могло случиться! Мистика... А ТАСС, как обычно, сообщил о полном выполнении программы:

«...Полет спускаемого аппарата завершился плавным приземлением в расчетном районе. На месте приземления космонавтов встретили группа поиска, спортивные комиссары, представители прессы и друзья».

Это была первая ночная посадка советских космонавтов. Потому что вернулись раньше, не по графику. Как правило, стараются приземляться днем - так проще работать службе поиска и спасения космонавтов.